usolt (usolt) wrote,
usolt
usolt

Categories:

Последний барак в Ростокино




Поизучал немного про Ростокино и нашлись трогательные воспоминания о такой вроде коренной московской жизни, но в то же время такой провинциально наивной и обыденной. Живая история о простых людях с одного из форумов:

Ростокино строили три организации — метростроевцы, милиционеры и пожарники.

Мой отец работал в пожарной команде. И мы жили в городке пожарников, прозванном в народе Пожаркой. 8-й проезд, дом 3 — по такому адресу стоял наш барак.

Теперь это Будайский проезд и здесь находится управа района. Барак был двухэтажный, щитовой, засыпной. Между фанерными стенами насыпали опилки. Снаружи бараки обшивали дранкой, и они очень нарядно выглядели, как будто каменные. 2 подъезда, коридорная система. У нас была комната 14 метров. И жило в ней 6 человек. Мама с отцом. Я, две мои сестры и ирландский сеттер Шорох под кроватью. Как мы все размещались — для меня теперь загадка. Помню, что я спал на письменном столе. У родителей была кровать. Бабке ставили раскладушку. А вот где сестры спали, я теперь уже и не помню. И все так жили плотно.

Сломали наш барак в 72 году. Одним из последних. Он уже стоял, подпертый столбами. Я-то уехал из него раньше, а люди в нем до последнего жили. И сегодня почти через ночь мне снится, что нас снова в него поселили. При всем том ужасе и неустроенности, которая была тогда в нашем существовании (в тот же туалет невозможно было попасть и приходилось бежать на улицу в кусты, на кухне — два человека на камфорку), жили дружно, одной семьей. Никому в голову не приходило запирать свои комнаты. Я с теплом вспоминаю наш барак и населявших его людей. Какие были типажи!

Рядом с нами, например, жил обыкновенный палач. Красивый мужик. Всегда ходил в форме капитана третьего ранга. Со всеми первым здоровался. Интеллигентная жена. Сын красавец. Вообще о том, что этот милый тихий человек работал штатным палачом на Лубянке, мы узнали, когда уже умер Сталин, и Берию посадили. Я тогда служил во флоте, когда вернулся в 56 году, капитан уже исчез. Видимо, вслед за Берией его расстреляли. Что он был палачом, мне рассказал отец. Причем у капитана на кителе была куча медалей. Но потом выяснилось, что на фронте он и не был, а всю войну продолжал расстреливать. Вслед за ним исчезла и семья.

В соседнем подъезде жила Вера Гроб. Такое мрачное прозвище она получила от жителей барака не случайно. Работала Вера машинисткой в летной части. Там себе и находила мужей. Только она распишется с летчиком, он отправляется на фронт. Оставляет жене продовольственный офицерский аттестат. Летчика сбивают. Верка рыдает в голос и три месяца ходит в трауре. А потом снова у нее свадьба. И так три раза она выскакивала замуж за летчиков, и печальная история снова повторялась. Ее и окрестили Верой Гроб. После войны с мужьями стало туговато, и она стала просто приводить к себе мужиков на ночь. Участковый ей уже грозил: «Верка, если не прекратишь свои свадьбы, отправишься за 101 километр». И Верка затаилась. А в 46-м барак всполошила скандальная история. У нас жили с матерью две сестры-двойняшки. Красавицы. И вдруг одна из них забеременела в 15 лет. Мать сначала в крик, потом в слезы. Бьет девчонку, от кого, мол, она понесла. А та не говорит. Следом и вторая отяжелела. Ну, тут уже весь дом стало трясти. Дядя Кузя собрал на кухне совет и сказал, что он знает, кто это с девками такое сотворил. По версии дяди Кузи, это был Лешка-инвалид. Его недолюбливали в доме. Он был без ног, но жил богато тем, что ездил на вокзал побираться. Мать двойняшек решила, что Лешку надо прижать. Сходила к участковому. А что он мог сделать, только припугнуть инвалида. Тем временем девчонки родили каждая по двойне. Как одиноким матерям им дали по большой комнате. Рождение малюток отметили большой пьянкой. Лешку все оставили в покое. Позже выяснилось, что во всем виновата Верка Гроб. Недаром она никакого участия не принимала в расследовании. Оказалось, это она нашла двойняшкам «мужей».

Помню колоритную семью профессиональных воров — отец, мать, дочь и сын. Причем никогда они не жили полным составом. Обязательно кто-нибудь из них сидел в тюрьме. Вели они себя очень культурно, не сквернословили. Давали всем в долг. Была смешная история. Как-то мать двойняшек вывесила во дворе сушить белье и забыла снять на ночь. Утром белья не оказалось. Она стала бегать по двору и во всю глотку крыть семью воров. Глава воровского клана услышал ее. Выходит из подъезда. Лысый, худой. На нем начищенные хромовые сапоги, офицерские галифе, белоснежная майка, подтяжки. И заикаясь, спокойно говорит ей: «Ты что орешь? Какое барахло? Нам чужого не надо, нам ворованного хватает». Эта блистательная фраза засела у меня в голове надолго.

Помню, во дворе поддерживалась необыкновенная чистота. Асфальта еще не было. Женщина-дворник в белом фартуке каждый день мела дорожки и посыпала их свежим желтым песком. Она же и следила за порядком во дворе каждый вечер и докладывала обо всем участковому. Эта жизнь ушла безвозвратно и больше никогда не повторялась.

Только во сне.







Tags: старая Москва
Subscribe
promo usolt февраль 10, 2014 17:04 3
Buy for 300 tokens
​***реклама в этом блоге*** Периодически вопрос возникает, поэтому публикую пост, на который буду периодически ссылаться. Информацию о социальном капитале и рейтинге можно увидеть в профиле, кроме того, ссылка на пост всегда дается в моем твиттере. Я никогда не пользовался накрутками,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments